Как материнское влияние создает судьбу дочери

MARIE LION-JULIEN — врач психиатр и психоаналитик. На протяжении 15 лет она работает над темой, которая её давно интересует — связь, которая существует между матерью и дочерью. Она работает в парижской клинике, а также руководит медико психологическим консультативным центром.

Понять отношения со своей матерью для женщины является необходимым условием для того, чтобы построить собственное будущее. Эта сильная связь с матерью влияет на то, как женщина будет относиться к самой себе, насколько она будет уверена в себе, насколько она будет способна быть независимой, на то, какие отношения у неё будут с мужчинами, а также и на то, какой матерью она сможет стать сама.

Матери, освободите своих дочерей!

Почему мать оказывает столь большое влияние на будущее своей дочери? Почему необходимо быть объективной в своём восприятии материнских качеств и недостатков? Каким образом приобрести независимость и жить исходя из собственных ценностей, не ожидая материнского одобрения? Каким образом избежать повтора материнского поведения с собственной дочерью?

Исследуя масштаб материнского влияния на судьбу дочери, автор помогает женщинам лучше понять связь, которая «определяет» их жизнь. Именно это помогает им освободиться от этой связи и обрести свободу — быть самой собой. Краткие выдержки из книги.

Как со своей матерью.

Первый тип отношений, который сложился у женщины — это отношения с матерью. Этот основополагающий тип отношений вписался в подсознание как « нормальный». И даже тогда, когда этот тип отношений был источником страданий, дочь привыкла придавать этому типу отношений положительную окраску. Когда её критиковали, обвиняли, она считала, что это делалось по «любви» и что такие действия всегда были оправданы. Как можно обижаться на человека, от которого зависит наша жизнь?

Позже женщина совершенно бессознательно стремится найти тот же тип отношений с новым объектом любви, то есть — идентичный её отношениям с матерью. Как говорит доктор Robertiello Richard, «будь мы мужчина или женщина, мы, как правило, в первых любовных привязанностях, выбираем партнёра, который по своим качествам похож на нашу мать.

Если ваша мать не была надёжным человеком, то ваши неприятности лишь только начинаются”.

«Та, которая выбирает себе в партнёры человека, напоминающего отцовский прототип, на самом деле воспроизводит с ним свои плохие отношения с матерью. Муж должен был бы получить в наследство отношения жены со своим отцом, а в реальности он получает в наследство её отношения с матерью», пишет Фрейд.

Очень часто женщины, которые торопятся покинуть материнский дом, выходят замуж за человека, который им позволяет построить тип отношений, который у них был с матерью. В таких случаях эти женщины порой боятся разочаровать его и поэтому желания партнёра они ставят на первое место, забывая о себе. В результате постоянных разочарований, они вдруг начинают понимать, что этот тип отношений им не подходит, хотя они сами подсознательно поставили себя в эти условия, подсознательно воспроизвели свои отношения с матерью.

Это говорит о том, что они не умеют построить взрослых отношений с партнёром, на равных, они не понимают, что они на самом деле ждут от этих отношений с партнёром, не решаются потребовать того, что им нужно.

Очень часто мы видим женщин, которых притягивают жестокие мужчины, которые над ними издеваются, они часто заменяют ими своих матерей, которые над ними издевались, а мужчины добрые, доброжелательные им кажутся неинтересными. Фрейд называл это компульсией повтора. Это можно в частности объяснить тем, что эти женщины никак не могут избавиться от инфантильного чувства собственного могущества.

Будучи младенцем, маленькая девочка, для которой мать была жизненно необходимой, полагала, что она в состоянии превратить мать, которая порой её заставляла страдать, в мать добрую. Она в это верила и поэтому теперь она делает всё, для того чтобы это произошло уже в контексте уже сегодняшних отношений с партнёром, но она терпит поражение, а фантазм возможности излечиться от детской травмы по — прежнему присутствует, он так никуда не исчезает.

Она надеется на то, что, может быть, у неё это получится именно с этим мужчиной, который её постоянно разочаровывает! Ей кажется, что если бы она добилась этого, то она смогла бы добиться того, чего она не смогла добиться в детском возрасте.

Она не хочет принять то, что её мать, которая её заставляла страдать, не могла ей дать ощущения любви точно также, как этот мужчина, который её так притягивает, но делает её несчастной. И она полагает, как и раньше, что в этом её вина.

Но если бы она приняла то, что её мать была «плохой» матерью, неспособной проявить доброжелательность, то она бы искала мужчину, который был бы с ней доброжелательным, который смог бы принять её такой, какая она есть на самом дела, именно тогда она поняла бы, что можно быть любимой, что можно найти другой тип отношений, взаимной доброжелательности и заботы друг о друге.

Случаи из практики

Петра приходит на консультацию и жалуется на свою маленькую дочь, которая её терроризирует постоянным непослушанием и проявлением постоянного гнева. Когда она сама начинает рассказывать о своём детств, то становится очевидно, что она страдает от отношений с собственными родителями, которые её постоянно и по сей день критикуют.Они также критикуют её мужа, её дочку.

Петра считает, что это незаслуженно.Её маленькая дочь в последнее время стала трудной и Петра говорит, что дочь её отвергает., не любит, заставляет страдать. После курса психотерапии Петра начинает понимать, что её дочь нуждается в ней, любит её и, что не надо было интерпретировать поведение дочери как отторжение, она также поняла, что она воспринимает поведение дочери как нелюбовь, потому что в своих отношениях с матерью она не чувствовала любви, она повторяет с дочерью сценарий своих отношений с собственной матерью.

Наконец — то она начинает понимать, что её дочь ей демонстрировала не отторжение, а страдание. Петра смогла изменить своё отношение к дочери, дать ей почувствовать свою любовь, в то же время дать понять, что дочь не имеет права вести себя, как ей хочется, что Петра не принимает выражение гнева дочки. Отношения между матерью и дочерью быстро улучшились.

Влияние матери на cекcуальность дочери.

Cекc это та область, как говорит доктор Robertiello, где мать никак не должна присутствовать. Невозможно сохранять собственную cекcуальность и быть в симбиозе с матерью.

Необходимо, чтобы дочь сама выбирала для себя cекcуального партнёра, исходя из собственных критериев, cекc это то, что должно оставаться в сфере собственной ответственности.

Женщины, которые рассказывают в подробностях матери свою интимную жизнь не уважают ни свою интимность, ни материнскую, они вновь оказываются под влиянием матери, они дают ей право комментировать, одобрять или нет, cекc дочери — это сфера, которая не касается матери.

Нужно понимать, что всё что было сказано или скрыто о cекcе, а также cекcуальные отношения родителей, cекcуальность матери передаются дочери как сознательно, так и подсознательно. Дочь в свою очередь должна выбрать из всей этой информации то, что ей подходит и отбросить то, что ей не подходит, чтобы пойти собственным путём. И лишь тогда она сможет почувствовать себя независимой и отделённой от желаний матери. Однако путь этот не столь прост.

Cекcуальное желание женщины.

Cекcуальное желание у женщины становится порой темой проблематичной. Мать для ребёнка является аcексуальной, и эта идентификация матери не позволяет дочери построить собственную женственность, как олицетворение cекcуальности. Поэтому важна идентификация с отцом для того, чтобы развивать собственные будущие женские качества, с точки зрения пробуждения желаний.Отец символизирует всё что вовне, всё что отличается от матери, через него проходит путь доступа к внешнему миру. Именно отец символизирует Я, которое “обладает” “желает”.

Идентификация это то, что делает девочку существом “желающим”. Отсутствующий отец для женщины — это отсутствие желания, но отсутствие cекcуальной матери — это основополагающее. Cекcуальная мать передаёт дочери эту cекcуальность. Естественно, что для того, чтобы позволить себе cекcуальность, необходимо быть субъектом желающим, в силу этого идентификация с отцом или матерью, запреты, которые существуют в семье, вступают в силу.

Для того чтобы испытывать удовольствие, необходимо позволить себе его получать. В этот момент сверх Я позволяет или запрещает его иметь. Высшим Я может быть в том числе и мать, поэтому мать, которая не испытывала удовольствия от cекcа или та, которая не могла даже и представить себе, что её дочь может его испытывать, передаёт своей дочери запреты, порой противоречивые понятия, именно это не позволяет дочери полностью воспользоваться собственной cекcуальностью.

Независимость и женственность

Что способствует независимости.

Быть независимым это больше не зависеть от мнения и эмоций матери. Независимость необходима для построения личности независимой и уверенной в себе.

Что помогает дочери освободиться от материнских эмоций и мнений и построить собственную индивидуальность, то есть познать собственные возможности и обрести уверенность в себе?

Для этого, как уже говорилось выше, важно не бояться неприятностей: даже тогда, когда психическая компульсия (по образу матери) вас бросает в объятия «плохих» мальчиков. Лучше пройти через этот опыт, чем бежать от него лишь под тем предлогом, что этот опыт может принести вам лишь страдания. Если вы не боитесь и не избегаете страдания, то у вас появляется шанс увидеть саму проблему, а затем подумать, как можно её решить.

Собственный, даже неудачный опыт, позволяет дочери дистанцироваться от матери, преодолевать собственные страхи: боязнь быть брошенной, боязнь проиграть. Лучше пережить несколько неудач, чем оставаться в состоянии защищённости.

Удачный опыт укрепляет нашу независимость, а плохой, хотя и заставляет нас страдать, нам показывает, что мы умеем выживать. Независимость уменьшает наше беспокойство перед лицом жизни и испытаниями.

В противном случае страх будет определять все наши поступки. Чем больше наша независимость, тем больше уверенности в себе, тем больше уверенности в том, что мы способны пережить неудачи. Тогда мы начинаем понимать, что, уважая свободу партнёра, мы создаём гармоничные отношения с ним, а также и то, что для того, чтобы не потерять партнера совсем необязательно его «запирать». Порой женщины хотят быть независимыми и одновременно с этим хотят, чтобы мужчина занимался всеми их проблемами.

Это ведь парадокс? Зависимость долгое время ассоциировалась с женственностью.

Мужчина должен был полностью заниматься женщиной, которая была не в состоянии прожить самостоятельно. Однако общество изменилось, и тем не менее, передача женской генетической памяти остаётся пока основополагающим.

Вот эта генетическая память продолжает передаваться как через сознание, так и подсознание. Мы современны, но эта потребность в защищённости, в ощущении безопасности никуда не исчезла, она всё ещё находится в женском подсознании и по сей день. Вот эта архаика и объясняет амбивалентность женских устремлений.

Именно эта двойственность не позволяет многим женщинам обрести независимость и эмансипироваться, хотя на словах они этого требуют. Мы должны создать собственные критерии женственности, не апеллируя к прошлому, в котором зависимость и женственность отождествлялись.

Нам следовало бы задать себе вопрос по поводу нашей непоследовательности, то есть задать себе вопрос, а как относилась наша мать к нашему стремлению быть независимой. Ценила ли она нашу женственность и наше честолюбие, была ли она сама женственной, честолюбивой? Порой женщины не хотят стать независимыми, как будто они хотят навечно оставаться маленькими девочками, которыми постоянно занимались бы.

Они ждут от мужчины того, чтобы он им давал ощущение защищенности, чтобы он их подбадривал, успокаивал. На самом деле они стремятся воспроизвести свои отношения с матерью, ощущая себя зависимой от неё, таким образом получается, что, чувствуя себя защищёнными, они постоянно подключены к другому.

Борис Цирюльник психиатр и невропатолог называет таких детей «младенцами — гигантами», то есть теми, которые постоянно ищут отношений слияния, подобных инфантильной зависимости.

Он говорит: «Забавна свобода гигантских младенцев”, как правило это парадокс женщин, которые завязывают отношения с человеком, который над ними доминирует и одновременно их защищает. Они надеятся обрести в защищённости свободу и независимость”. Однако, они забывают, что муж доминирует. Где же свобода? Во время консультаций многие женщины объясняют, что они ищут эмоциональную связь, которая им давала бы ощущение защищённости.

Они полагают, что это сняло бы с них чувство беспокойства. Мужчины не ищут подобных отношений, они не ждут от женщин защиты, совсем наоборот, они любят чувствовать себя защитниками, главой семьи. Старые схемы по — прежнему работают в умах, и если их не менять, то так оно и будет продолжаться, однако надо понять, что чувство защищённости не является хорошим советчиком.

Трудность взять на себя ответственность

Очень часто человек оказывается перед лицом собственной ответственности, которую ему не хочется брать на себя. Alain Ehrenbourg, говоря о депрессии и объясняя, что современное общество дало человеку свободу: отныне ни религия, ни авторитарность власти больше не могут диктовать ему то, что он должен делать. Как он пишет: «современная демократия, являясь огромным благом, сделала из нас людей без поводыря, она заставляет нас самостоятельно строить свою жизнь, создавать собственные критерии. Никто извне нам больше не диктует наших убеждений и то, чем мы должны руководствоваться, какими моральными или религиозными критериями “. Далее он продолжает :

«Депрессия это патология общества, в котором понятие нормы не основывается на чувстве вины или на дисциплине, а на чувстве личной ответственности человека, на личной инициативе».

Поэтому часто женщина предпочитает собственную безопасность чувству ответственности, она добровольно принимает подчинённое положение, и это помогает ей избежать напряженности, которая является неотъемлемой частью жизни, состоящей из постоянного риска.

Что такое эмоциональная зависимость? Это когда самоощущение зависит от взгляда другого человека, его мнения. При наличии этой зависимости (аддикция) нам приходится постоянно подстраиваться под чужое мнение, думать о том, что же другой ожидает от нас, а в итоге такого поведения, человек становится неспособным строить жизнь, исходя из своих потребностей, он не может принимать самостоятельные решения и нести за эти решения ответственность.

Похвала безопасности

Обстановка чрезмерной защищённость в семье маскирует беспокойство ребёнка, и не позволяет ему столкнуться с реальностью. Как пишет Борис Цирюльник: «чрезмерная опека ребёнка как и недостаточность этой опеки тормозят его гармоничное развитие». Mélanie Klein говорит, что фрустрация и конфликты необходимы ребёнку, именно они позволяют ему научиться преодолевать препятствия, укрепляют его Я, его личность.
Помогать ребёнку расти — это давать ему возможность преодолевать собственные страхи, научить его управлять собственным беспокойством, а не стараться уберегать его от любой опасности, создавая для него неестественный мир, в котором не существует опасностей.
Подобная боязнь за ребёнка, чрезмерная опека не подготавливают человека к самостоятельности, девочка не учится преодолевать собственные страхи, она предпочитает рассчитывать на другого, думая, что самостоятельно она не сможет выйти из трудных ситуаций.

Стать матерью

Фрейд, когда он говорит о кастрации девочки, то он подразумевает подсознательную травму, вызванную отсутствием пениса. Порой ощущение отсутствия пениса у женщины заменяется желанием иметь ребёнка. Различные психоаналитические направления имеют на этот счёт разные мнения. Теория Фрейда основывается на том, что у женщин нет того, что есть у мужчин. Эти анатомические различия порождают и психологические.

По теории Mélanie Klein, желание иметь пенис символизирует желание иметь власть, женщина испытывает гнев по отношению к мужчине от того, что у него есть пенис, а у неё нет, это гнев из — за того, что у неё нет власти, которой обладает мужчина и которой лишена женщина. Власть, в данном случае, символизирует власть матери, а затем уже власть мужчин над женщинами.

Порой можно обнаружить в желании женщины родить ребёнка стремление получить эту власть через рождение собственного ребёнка, то есть подсознательно ребёнок заполняет отсутствие чего — то (пениса).

В то же время чрезмерная фокусировка на ребёнке всё равно не решает проблемы, не позволяет женщине избавиться от собственной неудовлетворённости. Получается, что, с одной стороны, чувство неудовлетворённости не исчезает, а, с другой стороны, подобный взгляд на материнство препятствует нормальному развитию самого ребёнка. Чрезмерное инвестирование в ребёнка с нарциссической целью заставляет ребёнка встать на место, которое он не должен занимать, кроме того — это чревато разочарованием матери и, в итоге, её обидой на самого ребёнка.

Когда дочь, в свою очередь, становится матерью, то она подсознательно вступает с матерью в соперничество, хотя порой происходит сближение между ними.

Однако, в реальности, всё оказывается ещё гораздо сложнее.

Молодая женщина дорожит своим ребёнком, своей личной историей, а мать не «отпускает» своих прежних привычек, она порой хочет оставаться доминирующей, стремится удержать свою власть над дочерью, считая, что она всё лучше знает, что может лучше заниматься ребёнком, чем её дочь. В этот момент дочь считает, что вот этот ребёнок является доказательством того, что она сама может быть женщиной, у которой собственная история, она не хочет позволять своей матери украсть это чувство свободы, в очередной раз. Поэтому, когда мать настаивает на том, что она лучше всё знает, она в этот момент лишает собственную дочь её собственного ребёнка, и это в очередной раз может опустошить дочь.

Поведение молодой матери с собственным ребёнком

Как только дочь становится матерью, она становится равной собственной матери, и сама может выполнять эту роль. Тем не менее, оказывается, что у неё не получается вести себя так, как ей хотелось бы, она не чувствует себя абсолютно свободной.

Её собственная мать служила ей примером в детстве, и вот, когда она становится матерью в свою очередь, модель отношений с её собственной матерью всплывает на поверхность. Она думала, что она отделилась от матери, что она другая, и вот получается, что она ведет себя со своим ребёнком точно также, как вела с ней её мать, именно этого она как раз и не хотела. Происходит это потому, что дочь спроецировала внутрь себя как качества»хорошей матери», так и качества «плохой матери ».

Так как ребёнок зависит от матери, любит её, то он оправдывает мать, думает, что это он виноват, что мать к нему плохо относится. Он включает эти качества в образ «хорошей матери», а затем делает их своими. Таким образом, гнев, который был направлен против матери он направляет против себя, предпочитая обвинять себя, а не мать, чтобы сохранить образ матери как «идеальный», это для ребёнка было важно в раннем детстве.

Если бы ребёнок принял то, что его мать «плохая», то у него было бы ощущение одиночества, что просто невыносимо для ребёнка. Вести себя с собственным ребёнком как мать это подсознательно сохранять связь с ней, что помогает преодолеть страх отделения от неё. Ставши матерями, женщины сближаются со своими матерями, и они забывают свои прошлые обиды. И даже если они конфликтуют с ней на сознательном уровне, они всё равно будут вести себя с ребёнком, как их мать вела себя с ними для того, чтобы поддерживать эту связь.

И вот это ставит этих женщин в противоречивое положение по отношению к ним самим. Они хотели быть нежными и любящими, а становятся резкими и строгими. И в очередной раз они злятся на себя, а не на мать. Порой «плохая» мать это та, которая сконцентрирована на собственных страданиях, тогда она не в состоянии быть внимательной к другим, к ребёнку, и он это чувствует.

Когда всё усложняется

Депрессивные матери

Депрессивная мать — это грустная мать, у которой нет никаких желаний, которая ничем не интересуется и не находит удовольствия ни в чём. И вот тогда она не может интересоваться и собственным ребёнком, заниматься им с удовольствием. Ребёнок чувствует страдание матери, старается ей помочь, он начинает больше думать о матери, чем о себе, но он ничем не может ей помочь, а в итоге он вынесет из этого опыта лишь ощущение бессилия. Мать не сможет дать ему должное внимание, и это ощущение нехватки, внимания останется в нём.

Как правило такие женщины во время консультаций говорят:» Я ничем не интересна, мне нечего сказать “. Если бы мать смогла просто объяснить ребёнку, что её грусть не связана с ним, что это её личная проблема, если бы она подталкивала его к радостям внешнего мира, то она помогла бы ему: она позволила бы ему сбросить с себя чувство ответственности, вины. Девочка не выносит, когда мать страдает, потому что это материнское страдание не позволяет дать дочери то, в чём она нуждается, то есть внимания.
>Дочь не должна чувствовать себя виновной за страдание матери, иначе её подсознание постоянно будет ей говорить, что именно она является причиной материнских невзгод. Поэтому дочь нуждается в работе над собой, она должна заглянуть в себя и освободиться от того, что ей не принадлежит и это ради того, чтобы построить собственную жизнь и быть счастливой.
Не отлепившись от матери, дочь будет вести себя точно также, как и мать, ибо она по — прежнему идеализирует мать и поэтому не может быть счастливой. Неудовлетворённость жизнью передаётся от матери к дочери. Если дочь не отделилась от матери, то она по — прежнему будет ждать от неё одобрения.

Как говорит психоаналитик Наури «среди сестёр всегда есть одна, которая идеализируема, именно она должна быть продолжением матери, это, как правило, та, которая больше всех похожа на мать, она и должна всегда оставаться на неё похожей”. Эта дочь будет вести себя, как мать. Он это называет этот феномен «требованием повтора». «Требование повтора» это приём, которым пользуется мать для того, чтобы спроецировать себя на дочь, и, таким образом, сделать из дочери собственного клона. Этим она старается преодолеть страх собственной смерти и почувствовать себя бессмертной.

Матери соперницы, ревнивые матери

Есть женщины, которые чувствуют себя неуверенно с другими женщинами, они не уверены в своей женственности, они боятся соперничества других женщин. Когда матери ревниво относятся к собственным дочерям, а ревнивые женщины порождают неуверенных в себе дочерей, то эти дочери сами позже становятся ревнивыми матерями. Именно ревность матерей делает дочерей ревнивыми. Эти матери не хотят уступить власть своим дочерям, лишая их её. В свою очередь, дочери, разочарованные собственными матерями, не чувствуют уверенности в себе и остерегаются других женщин, боятся, чтобы те, как и их мать, не лишили их власти, не забрали бы мужа.

Когда мы испытываем чувство ревности по отношению к собственной дочери, то мы должны задать себе, в первую очередь, вопрос, а как воспринимала наша собственная мать наши успехи, радовалась ли она им или наоборот относилась к ним враждебно. Не получилось ли так, что ревность нашей матери не позволила нам преодолеть собственную ревность по отношению к нашим дочерям.
Ревность у девочки по отношению к матери это нормальное явление, однако ревность матери по отношению к дочери не является нормальным.
Быть конкурентоспособным это здоровое чувство, это не желание властвовать над другим, разрушая его. Мать не должна чувствовать себя униженной, когда дочь хочет соперничать с ней или иметь те же преимущества, что и она. Это закономерный процесс, который благотворно отражается на будущем дочери.

Что ненормально так это то, когда мать препятствует этому процессу. Дочери позже повторяют поведение своих матерей, даже, не замечая этого.

Порой идеализация матери ослепляет и заставляет дочь принести себя ей в жертву. Отсутствие критического взгляда по отношению к матери ослепляет дочь и не позволяет ей взбунтоваться против матери.

Писательница Маргарит Дюрас, в одном из интервью, рассказала, что единственным способом соперничать со своей матерью, столь “всемогущей», было начать писать, литература спасла её от самоуничтожения, таким образом, она защищалась от этого саморазрушения творчеством, которое было подобно крику о помощи.

Дочери, которые страдают

Каждый раз, когда у женщины возникают проблемы, то первый вопрос, который мы должны задать — какие у неё были отношения с матерью.

Психологические расстройства

Расстройства, о которых пойдёт речь, касаются не только женщин. Как правило это проблема нарциссизма (нехватка любви внутри себя), недостаточно развитый нарциссизм осложняет процесс отделения от матери. В таком случае, если ощущение внутренней безопасности, а также фундаментальное уважение к себе не усвоены, то появляется риск того, что отпустить свою связь с матерью становится невозможным даже тогда, когда эта мать смертельно опасна. Кроме того, трудность отделения от матери усугубляется в тех случаях, когда мать сама не только не в состоянии дать ребёнку правильное ощущение нарциссизма, но когда и у неё самой нарциссические потребности не были удовлетворены.

Плохое отношение к себе, фальшивое “Я”

Речь пойдёт о девочке, у которой недостаточно развито чувство нарциссизма. У неё нет уверенности в себе, у неё недооценка себя, у неё ощущение одиночества и того, что никто не может её понять.

Она остаётся наедине с собственным страданием. Очень часто в истории таких детей можно встретить мать, которая сама страдала, поэтому такая мать не была в состоянии дать дочери то, чего у неё самой не было, то есть должного внимания, ощущения безопасности и достаточно высокой оценки себя. Это означает, что такая мать не могла дать ей основной жизненной пищи, «любви», которая помогла бы дочери любить себя и развить у себя здоровый нарциссизм. Такая мать могла даже «слишком» заниматься дочерью, либо плохо ею заниматься, либо быть отталкивающей — всё это не имеет значение.

Главное это то, что эта мать не смогла дать ей главного — любви, которую человек интегрирует внутрь себя, поэтому дочь зависит от любви, которой ей не хватало, и она ищет её до бесконечности, потому что она её не смогла интегрировать в себя.

Она хочет нравиться своей матери, она хочет нравиться другим, но она не нравится самой себе. Когда мать занимается дочерью ради получения восхищения лично в свой адрес, то у дочери нет ощущения того, что её любят за её качества, что она интересна, она лишь привыкает соответствовать желаниям матери. Она даже может думать, что её любят, поддерживают, подбодряют и тем не менее, она будет ощущать внутри себя пустоту, так как она не смогла правильно построить свой нарциссизм.

Winnicott говорит о фальшивом “Я”, подчеркивая неспособность дочери построить собственной идентичности. Однако, такая женщина построила фальшивую идентичность, и это для того, чтобы нравиться своей матери. А вот тогда в этом пространстве нет места собственным желаниям. Другие психоаналитики употребляют термин as if, как если бы эта личность была реальной, на самом же деле это лишь фасад, за которым ничего нет.

Очень рано ребёнок начинает понимать, что можно, а что нельзя, понимает, что именно ожидают от него, он вытесняет всё то, что его отдаляет от матери, он вытесняет собственное “Я”.

Его личное внутреннее “Я” оказывается вне области сознания, оно вытесняется в подсознание и не развивается, как говорит Winnicott, поэтому у взрослой девушки появляется ощущение внутренней пустоты.

Ребёнок не знает своих собственных потребностей, что именно он хочет для самого себя, он старается удовлетворить потребности своих родителей. Но нарциссические потребности родителей, в частности матери, не могут быть удовлетворены, ибо она требует от ребёнка дать ей то, чего нет у неё самой, подобная просьба абсолютно неуместная и бесконечная. Ребёнок чувствует себя виноватым перед матерью в том, что он не может ей дать то, что она ждёт от него. Очень многие сохраняют это чувство вины на протяжении всей жизни и всё из — за того, что не могут соответствовать ожиданиям своих родителей.

Чувство вины

Чувство вины это неприятное ощущение, что ты в чём — то виноват. Как правило это ощущение сопровождается неуверенностью в себе.
Нормальное ощущение вины может быть в результате реального проступка, и тогда оно оправдано. В таком случае это раскаяние структурирует человека, формирует в нём уважение к другой личности, и это чувство положительно.

Когда мать говорит о своей жертве ради ребёнка, то это автоматически формирует у ребёнка ощущение ответственности за любые неудачи в семье, и это ощущение глубоко укоренятся в подсознании.

Столь непропорциональное чувство ответственности отсылает нас к понятию всемогущества. Когда мы были маленькими, то были в центре забот и внимания нашей семьи, тогда в нашем представлении ребёнка сложилось ощущение того, что всё что происходило вокруг нас, имеет к нам непосредственное отношение. В силу этого, мы начали чувствовать себя за всё ответственными. И если позже родители нам не объяснили неуместности подобного фантазма, то мы так и остаёмся с этим ощущением собственного могущества.

Лишь избавившись от этого фантазма, поняв пределы нашей власти, приняв наше бессилие, мы сможем избавиться от чувства вины. Безусловно, у нас есть определённая ответственность, но пора понять, что и другой ею обладает.

Мы полагали в прошлом, что наша мать была несчастна, потому что мы в этом виноваты. Это её слова нас заставляли так думать, однако мы должны понять, что она взрослая, ответственная, и, что это относится к её жизни, а не нашей. Обвинять других это снимать с себя ответственность, давая понять, что существует лишь две категории людей: жертвы и виновные.

Жизнь гораздо сложнее, поэтому давать понять другому, что он виноват в наших бедах, является манипуляциями.

Решением этой проблемы может быть лишь правильный взгляд на реальность. Необходимо принять то, что другие люди свободны в своём выборе, а также принять наши собственные ограничения, признав за каждым человеком собственную ответственность

Депрессия и ощущение величия

Депрессия выражается в ощущении внутренней пустоты, чувстве одиночества, в отсутствии желаний. Как пишет Miller: «Депрессия в моем представлении указывает на трагедию потери самого себя“.

Порой, защищаясь от внутренней пустоты, дочь может чувствовать себя грандиозной, ощущать своё превосходство над другими, постоянно ожидать поклонения, одобрения.

Девочке необходимо знать, что она очаровательна, однако, если у неё нет какого — то качества, то она может впасть в депрессию.

“Грандиозная девочка” это та, которая постоянно ищет восхищения собой для того, чтобы почувствовать вес собственных качеств.

Она нуждается в другом для того, чтобы заполнить нарциссический пробел.

Если другой на неё не смотрит, то она чувствует себя ничем, она создала для себя «идеал» самой себя, благодаря которому, как ей кажется, она заслуживает любви другого.

Она должна быть красивой, тогда все будут смотреть на неё, восхищаться ею, ей необходимо чувствовать себя лучше других, властвовать над другими, иначе, если она чувствует себя ниже других, то у неё появляется ощущение внутренней пустоты.

Она слишком требовательна к себе, она ставит перед собой трудно достижимые и возвышенные цели. Когда у неё появляется ощущение бессилия перед величием цели, то одновременно с этим у неё появляется чувство бессилия, с которым она начинает бороться, думая, что она ничего из себя представляет.

Депрессивная женщина как и грандиозная зависит от мнения другого. Как говорит Miller «грандиозная дочь”, как и депрессивная имеют одну и ту же потребность — осуществить желание собственной матери, спроецированное внутрь себя, однако грандиозный ребёнок видит себя скорее удавшимся ребёнком матери в то время как депрессивный видит себя скорее неудавшимся.

Грандиозная дочь ощущает себя существующей, когда ею восхищаются, однако, когда другие на неё не смотрят, она ощущает пустоту и собственную никчёмность, в то время как депрессивная постоянно думает, что её не любят.

Обе не любят себя и полагают, что другие их спасут от этого чувства. Однако лишь они сами могут найти способ для того, чтобы восстановить свой здоровый нарциссизм. Другой тоже может дать им это чувство, но при условии, что они не будут ждать от него абсолютной, безграничной любви. Взрослая любовь другая, в ней больше нюансов, и она несовершенна. Если вы ждёте от другого «идеальной» любви, которая вам даст ощущение того, что вы являетесь центром его внимания, что он живёт лишь ради вас и этой любви, то вы навсегда будете разочарованы и вечно неудовлетворенны.

Внутреннее ощущение одиночества

Способность переносить одиночество является качеством, которое структурирует личность.

Для того, чтобы переносить одиночество, у человека должно быть ощущение, что внутри он не один.

Порой пациенты жалуются, что они не переносят одиночества, что когда они одни, то у них появляется ощущение пустоты, и они вынуждены постоянно искать чьего — либо присутствия.

Однако присутствие других их не лечит, ибо ощущение одиночества отсылает их к детству, когда они не смогли включить внутрь себя другого, его любовь, и отсутствие этой жизненно важной любви даёт ощущение внутренней пустоты.

Ребёнок не смог включить внутрь себя любящего человека, потому что этого человека не было рядом, ребёнок не приобрел ощущения эмоциональной защищённости, потому что он не получил этого, я имею в виду структурирующего чувства быть любимым. Чувствовать себя одиноким это не ощущать ценности собственного существования без присутствия другого, чувствовать себя незащищённым, не иметь собственного “Я”, которое было бы нормально структурированного, ибо их “Я” постоянно зависит от другого.

Подобное ощущение пустоты толкает человека постоянно искать компании другого, что означает, что удовольствие можно найти лишь в компании другого, что удовлетворение потребностей происходит лишь через другого. Это свидетельствует о том, что девочка смогла найти в детстве радость, удовлетворение лишь в присутствии матери, и вот теперь ощущает себя потерянной, когда остаётся одна, без неё. Получается, что она нуждается в присутствии либо партнёра, либо ребёнка, либо друзей для того, чтобы чувствовать себя существующей.

Фобии:

Проблемы недостаточно развитого нарциссизма могут сопровождаться различными фобиями, которые являются иррациональными страхами перед лицом воображаемых угроз: существуют социальные фобии (взгляд другого), боязнь транспорта, боязнь толпы (агорафобия). Эти фобии могут заставить человека вообще не выходить из дома, оставаясь в «защищённом» пространстве. Фобия это «механизм смещения», который позволяет распылить беспокойство таким образом, что первоначальный страх переносится на отдалённые от реальности субституты.

Боязнь неизвестного в детстве может перейти в фобию. Однако, если мать в процессе взросления ребёнка, толкает его к познанию мира, не удерживает постоянно около себя, то ребёнок будет правильно развиваться. Если же мать слишком беспокоится, оставляя его в своём пространстве, то вырабатывается зависимость от матери, создаётся ощущение, что защищённость существует лишь в материнском пространстве, и ребёнок боится, что самостоятельно он не сможет справиться.

Можно предположить, что фобия является болезнью сепарации с матерью. Зависимость от матери не позволяет осуществить автономизацию, поэтому возникает сильное беспокойство, которое может перейти в фобию. Во взрослом возрасте страхи, фобии свидетельствуют о том, что сепарация с матерью не была достигнута.

Человек, страдающий фобией, не любит себя, он не обрёл достаточно уверенности в себе, которая ему позволила бы осуществить сепарацию с матерью. Он всё ещё пребывает в инфантильной иллюзии обрести любовь матери, которая ему помогла бы любить самого себя. Фобическая личность постоянно ищет одобрения других, у неё панический страх не быть уважаемым и любимым.

Этот человек остаётся в постоянной зависимости от другого, он всё ещё находится в иллюзии, что может получить структурирующую любовь, которую он не получил в детстве. Фобическое состояние — это патология первичного нарциссизма, она отсылает к тому факту, что человек не отделился от матери. Работа по разделению должна проходить через снятие рычага вытеснения и через осознание того места, которое ребёнок занял в семейной структуре. «Именно тот факт, что он занимал не свое место, не позволяет ему любить самого себя, он находится в идентификации с другим и не отделён от него».

Гнев — это закрытая дверь

Есть тип женщин, которые постоянно испытывают чувство гнева по отношению к тем людям, которые не дают им ощущения удовлетворенности. Они и не допускают мысли, что другой может их любить, быть добрым, доброжелательным, особенно тогда, когда речь идёт о близких людях, как муж или дети.

Эти женщины постоянно обижаются на других, полагая, что именно другой виноват во всём. На самом же деле эти женщины уверены в том, что они не заслуживают любви, так как они не получили достаточно любви в детстве.

Вследствие этого у них сформировалось убеждение, что другой не в состоянии дать им любви. И, когда вот этот другой не в состоянии дать им того, что они от него ожидают, то они тотчас же стараются подчинить этого человека себе, унижают его, это происходит потому, что им кажется, что унижением другого они уменьшают его власть над собой. Этот механизм устанавливается потому, что именно власть другого их пугает, они боятся быть отвергнутыми, боятся страдать.

Они привыкли бороться с этой властью, «закрывая свою дверь», однако в таком случае ощущение любви вообще не может проникнуть, но с другой стороны, это им помогает не испытывать разочарования.

Отказываясь получать, они ничего не могут дать другому, они не умеют любить, быть доброжелательными, желать добра другому. Они заперты в себе самих, уверенные в том, что другие плохие, при этом они сами от этого страдают. Лишь поняв, почему они всегда воспринимают другого как “плохого», они смогут научиться открываться другому, получать любовь и питаться этой любовью. Лишь только после этого они научатся любить самих себя и любить других.

Mélanie Klein объясняет, что этот гнев против другого, неспособность видеть другого «хорошим» свидетельствует о том, что в детстве, когда ребёнок испытывает не только чувство удовольствия, но и фрустрации, он испытал по отношению к матери гнев. Мать не может угождать всегда ребёнку, поэтому когда мать не делает, как он хочет, у ребёнка появляется гнев, он злится на мать за то, что она обладает властью над ним, он порой доходит до истерики перед этой матерью, которая может быть как хорошей, так и плохой.

Mélanie Klein объясняет этот гнев тем, что желание младенца может быть удовлетворено, а может и не быть удовлетворено, то есть символически это означает, что мать может дать ему любовь (грудь), либо может не дать, поэтому столь сильное желание младенца мешает ему установить с матерью защищённую связь, как с «хорошей» матерью.

Если гнев превалирует, то это означает, что фрустрация огромна, вернее, что существует большой разрыв между тем, что младенец ожидает от матери и тем, что он от неё получает. Обуреваемый гневом от ощущения нехватки любви (груди) ребёнок привыкает к тому, что он не ощущает блага от контакта с другим, впоследствии он всегда будет воспринимать другого как “плохого».

Если ребёнок так и останется в этом состоянии обиды, то он ничего не сможет получить от другого, он не будет в состоянии уметь радоваться.

Желание и гнев мешают ему получать то, что принесло бы ему добро и любовь. Когда наш детский опыт заточил нас на постоянное чувство боли и обиды, то мы должны понять первопричину нашего гнева и преодолеть его, и это позволит нам заново обрести веру в любовь другого, поможет испытать чувство благодарности, которое поможет обрести способность любить.

Гнев как форма существования

Ребёнок, потребности которого не уважаются и который переживает постоянную фрустрацию, не может порой выразить свой гнев, потому что мать ему это запрещает.
В таком случае у ребёнка может появиться по отношению к матери чувство враждебности. Для него этот внутренний гнев даёт право на существование, ибо он постоянно борется с чувством, что он ничего из себя не представляет, поэтому этот гнев ему позволяет в некоторой степени чувствовать себя существующим.

С другой стороны, этот гнев не позволяет ему интегрировать то, что было бы полезно для него, гнев изолирует его, человек живёт с чувством постоянной нехватки любви. Очень часто встречаются пациенты, которые постоянно всех критикуют, обвиняют, одновременно с этим они признаются в том, что сами от этого страдают.

После психотерапевтической работы они сами признаются, что они боятся другого, поэтому через критику другого они защищаются, ибо боятся, что другой возьмёт власть над ними и уничтожит их. Эта враждебность по отношению к другому даёт им ощущение того, что они существуют. Одна пациентка призналась, что она знает, что ведет себя, как тиран, но что она боится того, что если она не будет такой, то другие не будут обращать на неё внимания. А будучи такой, у неё есть ощущение, что она существует.

Чувство преследования

Чувство преследования — это когда у нас появляется чувство, что другой хочет нас унизить, лишить нас чего — то, отобрать у нас власть.

Дочь, к примеру, у которой были сложные отношения с матерью, потому что та её унижала, обесценивала, высмеивала, уничтожала, в последствии будет опасаться того, что другой может её уничтожить, у неё будет восприятие другого как «плохого объекта “.

То, что другой её преследует это забытое чувство, которое она впервые испытала в отношениях с матерью. Фрейд трактует это ощущение преследования , то есть это ощущение того, что другой настроен враждебно по отношению к тебе, тем, что у самого человека есть эта враждебность по отношению к другому. Но так как человеку стыдно за это чувство враждебности по отношению к матери, более того, для него это недопустимо, он проецирует эту враждебность на другого, обвиняя другого в ней.

Ощущение враждебного отношения к себе у женщины, по словам Фрейда, связано с её ранним опытом отношений с матерью. «Именно в этой зависимости от матери кроется семя будущей паранойи женщины, ибо у неё существует боязнь быть «поглощённой» своей матерью.

«Странный страх и, тем не менее, мы часто с этим встречаемся в практике. »,- так пишет Фрейд. Подобное чувство бывает порой следствием строгого воспитания. Тогда ребёнок испытывает чувство гнева по отношению к матери и через проекцию боится того, чтобы мать сама не испытывала тот же гнев по отношению к нему.

Собственное враждебное отношение к матери принимается за враждебное отношение по отношению к себе», именно так вырабатывается этот механизм.

Вина

Как объясняет Mélanie Klein, чувство враждебности, испытанное ребёнком по отношению к матери, от которой он так зависит, порождает у него одновременно чувство вины, он начинает бояться наказания за эту враждебность. Иными словами, он боится наказания (преследования) матери.

Этот страх наказания, как правило, сопровождается низкой самооценкой, поэтому существует огромное количество женщин с недостаточной самооценкой, в силу которой они постоянно обижаются на всех, очень подозрительны, им постоянно кажется, что все их критикуют.

Так называемый ущербный нарциссизм заставляет их думать, что другие их не любят, критикуют, а то и того хуже, насмехаются над ними. Было бы хорошо, если бы они осознали, что им необходимо найти первопричину своего гнева и чувства неудовлетворённости, когда- то испытанную со своей матерью.

Детская недоброжелательность по отношению к матери сначала переместилась на самого себя, появилось чувство вины, ощущение того, что ты не достойна любви), а затем это чувство переместилось и на других (другие на меня обижаются, не любят меня). Враждебность этих женщин, которую они проецируют на другого, мешает им считать другого потенциально хорошим, хотя способность увидеть другого «хорошим» могла бы помочь этим женщинам «отпустить» свой гнев, тогда они смогли бы испытать чувство благодарности и доброты по отношению к другому.

Не надо бороться с собственным гневом, важно позволить себе испытать этот гнев и одновременно понять причину гнева. Лишь осознание причины гнева может позволить женщине освободиться от проекции, которая в силу осознания её первопричины, станет просто ненужной (ранее эта проекция помогала ей перенести на другого сильную эмоцию, которая была в силу воспитания недопустимой для неё самой).

Возврат в детство поможет этим женщинам понять, что это мать причинила боль, поэтому им не следует путать другого с их матерью, тогда не будет у них ощущения, что их преследуют, то есть хотят наказать.

Чувство преследования связано с низкой самооценкой, женщина считает себя «плохой», стыдится этого, боится осуждения и наказания, поэтому переносит на другого свои негативные эмоции. По мере того, как она постепенно развивает в себе здоровый нарциссизм, это чувство преследования уменьшается. В противном случае стабильность этого чувства преследования свидетельствует о том, что патогенная связь с матерью продолжается, и страдания не прекращаются.

Наложения на себя ограничений по отношению к еде.

Порой мать не воспринимается как «плохая», а совсем наоборот, как любящая, тем не менее, девушка не ощущает себя счастливой. В этом случае она может использовать своё тело для того, чтобы выразить собственную боль. Известны два типа отклонений по отношению к еде: анорексия и булимия.

Анорексия не является следствием того, что у девушки наблюдается избыток веса. У этих девушек, как правило, присутствует низкая самооценка, они склонны к перфекционизму, они постоянно опасаются не оказаться на высоте, чрезмерно чувствительны к мнению другого. Более того, у них как правило симбиотическая связь с матерью.

Анорексия в подростковом возрасте как правило указывает на трудность отделения от матери, на отсутствие желания порвать с детством. Девушка не хочет «расти», она таким образом старается стереть свои женские формы, её худоба напоминает тело ребёнка, она так и остаётся маленькой девочкой, не отделившейся от своей матери.

У этих девушек, как правило, живой ум, они легко приспосабливаются к ситуации, они всегда стараются отвечать ожиданиям других. Как правило в детстве они были окружены заботой, вниманием, уже в детстве они научились угождать родителям.

Однако в подростковом возрасте эта схема больше не работает, и своим телом они дают понять родителям, что они не могут постоянно жить лишь их желаниями, они просто не хотят больше выполнять родительские желания. Подростковый возраст требует отделения от родителей и построения собственной личности и жизни.

Это бывает их первым протестом против матери, однако косвенным. Родители ничего не понимают, ведь эта девочка была такая восхитительная, почти что совершенная. В любви этих родителей есть некоторая слепота, которая не позволяет им увидеть желания их собственного ребёнка. Как правило в истории самой матери была нехватка любви, которая создала пустоту, и вот эту пустоту дочь и старается заполнить.

Дочь хочет помочь матери, забывая о собственных желаниях. Это, как правило матери, которые никогда не могли поймать на себе взгляда собственной матери, взгляда, которого они так жаждали, и вот теперь они стараются поймать своё отражение в глазах собственной дочери.

Но эти зеркальные отношения между поколениями не помогут ни матери, ни ребёнку, никогда ребёнок не сможет помочь матери выйти из состояния грусти.

Это те дочери , которые так и не смогли отделиться от родителей, они предпочитают семейный кокон, защищённость, они не могут представить, как они будут жить если будут самими собой, они не могут строить жизнь за пределами родительских желаний, они не решаются конфликтовать открыто, ведь они ощущают себя «любимыми», поэтому они не могут жить как существо дифференцированное от матери, другое, то есть за пределами семейной истории.

Язык тела

Язык тела порой красноречивее слов: когда язык не способен найти слова, подсознание начинает выражать себя через тело. Тогда тело становится центром жизни, оно страдает, но существует.

Порой «болезнь может придать человеку идентичность», когда слияние матери и дочери постоянно, когда нет различия между идентичностью матери и идентичностью дочери, когда у них как бы существует общее тело, то дочь начинает проявлять через тело, появляются соматические заболевания, то есть её тело начинает ею руководить.

Проявление проблемы посредством языка тела указывает на зависимость от матери, на то, что у дочери нет собственного существования, нет собственного желания, а есть лишь ощущение внутренней пустоты». «Соматика» также может означать то, что потребность любви, ощущение её нехватки переносится на медицинский персонал. Хотя врачи и ничего не понимают в проблеме, однако они должны заниматься больным. Таким образом, требования пациента удовлетворяются благодаря тому, что врачи им занимаются, однако, патология в данном случае поддерживается, а связь с матерью продолжается.

Страдание тела говорит о психическом страдании, причины которого неизвестны, благодаря собственной боли человек становится интересным, врачи окружают больного вниманием, не понимают заболевания, но занимаются им.

Получается, что пациент берёт врачей под контроль, ведь они не могут понять, что с ним происходит. В таких случаях врачи бессильны. В итоге можно сказать, что благодаря болезни пациент получает признание там, где ему раньше в этом было отказано (в отношениях с матерью).

Как правило при соматике тело символизирует слияние с материнским телом, это одно и то же тело. Таким образом дочь, нанося боль своему телу, наносит боль и матери, она, оставаясь с матерью в симбиозе, хочет разрыва с матерью и выражает это подсознательное желание через страдание собственного тела.

Очень часто хирургические операции с целью изменения внешнего облика свидетельствуют о том, что дочь хочет сказать своей матери:
« я хочу быть другой, отличной от тебя, и я даю тебе понять, что моё тело мне принадлежит, я делаю с ним, что хочу. Я говорю тебе, что моё тело несовершенно и это потому, что ты меня создала несовершенной. Я восстаю против тебя без слов».
Порой хирургическая операция помогает символически осуществить этот разрыв, который способствует развитию личности. Когда этого бывает недостаточно, то подсознание продолжает безуспешно стремиться к разрыву.

Неудовлетворительные отношения с мужчинами

Когда есть чувство, что не хватает любви

Притяжение к тем, кто заставляет страдать

Женщина постоянно находится в поиске воспроизведения своих бывших отношений с матерью.

Если отношения были сложными, амбивалентными, то она рискует тем, что этот тип отношений будет её притягивать постоянно при выборе мужчин. Мужчина может быть неуравновешенным, властным, что будет делать отношения нестабильными, но женщина не сможет освободиться от них, более того, она будет верить в то, что вот этот человек, который её заставляет страдать, её любит.

Для неё страдание и любовь всегда были соединены. Как можно представить себе, что любовь несёт успокоение, добро, если человек не познал этого ощущения в детстве? Отсутствующий отец также не смог исправить этого представления о любви.

Дочь, привыкла лишь придавать значение своим отношениям с матерью, лишь идеализация этих отношений с матерью помогла ей выжить, она не научилась другим формам любви, формам более простым и более доброжелательным.

У подсознания свои законы, которых нет у сознания, ведь именно подсознание руководит любовным выбором, иногда оно помогает, а большей частью вредит.

Воспроизведение знакомого типа отношений называется повтором. При повторе партнёр ведёт себя как мать, а женщина к нему относится, как к своей матери.

Получается, что если наша мать не интересовалась нами, то мы сохраняем фантазм, иллюзию, что, выбрав безразличного к нам человека, мы сможет добиться от него ценой собственных жертв того, чего не смогли добиться в детстве от матери. Это явление называется компульсией повтора, и от неё трудно избавиться.

Мы должны понять, что не существует такого партнёра, которого мы сможем заставить любить нас. Будучи детьми подобная фантазия по отношению к матери поддерживала нас, однако будучи взрослыми, мы продолжаем думать, как в детстве. К сожалению, там где у нас «не получилось» с матерью, у нас не получится и с партнёром. Хорошо бы понять, что этот мужчина, как и наша мать не способны любить нас. Вместо того, чтобы идти навстречу людям, которые будут нас ценить и любить, мы предпочитаем поддерживать собственные иллюзии.

Читай продолжение на следующей странице